?

Log in

Статья Льва Левинсона "Допустимый уровень безнравственности" - фотоокунь [entries|archive|friends|userinfo]
Женя Окунь

[ website | Б-ка ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Статья Льва Левинсона "Допустимый уровень безнравственности" [Nov. 13th, 2013|04:59 pm]
Женя Окунь
[Tags|]

Оригинал взят у lev_levinson в Допустимый уровень "безнравственности"
Моя статья в журнале "Государство. Религия. Церковь , о европейском правосудии и "традиционных ценностях". По ссылке - первая часть статьи, о  правосудии.  Вторую часть  зарезали.  Но  писал я первую - чтобы  перейти ко второй. Вот она:

К постановлению по делу Лаутси приложено особое мнение судьи Бонелло, на которое мы уже ссылались. Высказав правовые соображения, судья позволил себе затем «ремарку в сторону», где выразил все, что думает о романе Аполлинера («мазок трансцендентной непристойности» и т.п.). Вот и я рискну изменить стиль изложения , переходя к тому, что происходит сейчас в российском парламенте.

Пока пишется этот текст, Государственная Дума принимает средневековый законопроект об уголовном наказании за кощунство, внесенный (честнее сказать – подписанный) членами всех четырех фракций. 1 По законопроекту в его исходной редакции2 уголовно наказуемым должно стать «публичное оскорбление, унижение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний религиозных объединений, исповедующих религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России, а равно как публичное оскорбление религиозных убеждений и чувств граждан», депутаты просят за это до 3 лет лишения свободы. Такова первая часть проектных дополнений в УК. Вторая часть, об осквернении святых объектов, предусматривает до 5 лет.

Впервые в российском законодательстве защищаются не вероисповедные права человека, не свобода совести, а религия как таковая – от всего, что ей враждебно. Такая защита исполнима, если в государстве легально действует только одна религия и запрещена любая другая идеология, кроме идеологии этой религии. Потому что каждая религия противостоит другой религии, если не в своей деятельности, то в своих текстах. Атеизм противостоит им всем. Исполнить такой уголовный закон в государстве, основанном на принципе идеологического многообразия, невозможно, посадить придется всех, от православных до атеистов, оставив одних безразличных (что и было бы наилучшим решением проблем безопасности). И хотя авторы проекта, забыв про Конституцию, запрещают оскорблять и унижать только религии избранные, «составляющие неотъемлемую часть», это не препятствует применить всю строгость закона и к адептам каждой из «неотъемлемых», оскорбляющих друг друга.

Но даже если политическая воля наделит единственную истинную веру неприкосновенностью и ей будут позволены публичные призывы разбивать младенцев других вероисповеданий о камень3, установление уголовной ответственности за оскорбление чувств неизбежно повлечет распад единственно правильной системы (если, конечно, исполнять такой закон). Вслед за уничтожением атеистов, антиклерикалов, агностиков, сатанистов, сектантов, новостильников, не покаявшихся зарубежников и «экспансионеров» гнилого Запада и террористического Востока, наступит очередь правых и левых уклонистов внутри единственно истинной – «меневцев», «кочетковцев», «чистяковцев», «диамидовцев», «наумовцев», «адриановцев» и проч. Это только так говорится - «вслед», а может быть и наоборот, и «наведение порядка» начнется сразу в собственном доме.

Дело доходит до уголовной ответственности, так что желательно понимать, что конкретно означают слова, которыми описывается состав преступления. Вот что пишет об этом Правовое управление Госдумы в заключении от 4 марта 2013 года: «Следует обратить внимание, что в законодательстве Российской Федерации отсутствуют понятия «богослужение», «унижение богослужений», «предмет религиозного почитания», «религиозные чувства», «религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России», не раскрываются они и законопроектом».

В пояснительной записке к проекту авторы кивают на якобы аналогичное законодательство нескольких европейских государств. Но если что где и не отменено еще, то явно не применяется, покрытое культурным слоем. В Европе происходит (скорее даже завершается) обратное: «объектами уголовно-правовой охраны признаются не столько общественно значимые вероучение и религиозная практика, сколько право индивида принадлежать к тем или иным религиозным группам. Так, в XX в. во многих западных странах было деконструировано уголовное законодательство о богохульстве и религиозных преступлениях, вполне характерное еще для XIX в. (в Великобритании старинный Закон о наказании за богохульство отменен в 2008 г.)»4. Так что, поспешая за Европами, российские законодатели запаздывают лет на пятьсот.

Показательно, что в нелепой конструкции этого законопроекта предполагается защищать от оскорблений богослужения, обряды, церемонии, убеждения и чувства, но не самих граждан. И это не дефект юридической техники, а идеология, лежащая в его основе, подтверждением чему служит имеющаяся судебная практика по делам об оскорблении чувств верующих, рассмотренным под соусом антиэкстремизма (дела о выставках «Осторожно, религия!» и «Запретное искусство», дело Pussy Riot). Не сами верующие, а их чувства были в этих процессах объектом охраны. Единый стандартный комплект чувств, что-то вроде «законной гордости» советского человека. А верующие, как моллюски, реагирующие на раздражители, должны дергаться от оскорблений.

В Европе такая архаика сохранилась, похоже, только в Уголовном Кодексе Республики Сан-Марино (с населением 30 000 человек как раз подходящий образец для шестой части суши). По УК Сан-Марино наказуемы глумление над религией, объединенное в один подраздел с глумлением над трупом: «Всякое лицо, которое оскверняет символы какой-либо религии, не противоречащей нравственным устоям, оскверняет предмет культа или поклонения либо публично осмеивает культовые действия, подвергается наказанию в виде тюремного заключения первой степени» (от 3 месяцев до 1 года). К лицу, оскверняющему Святые мощи Святого Марино, применяется тюремное заключение второй степени (от 6 месяцев до 3 лет)5. Санкции вполне вегетарианские. А ведь никто не мешал депутатам инкорпорировать в наш УК уголовное законодательство Исламской Республики Иран, где богохульство карается вплоть до смертной казни, а «публичное совершение запрещенных исламским религиозным законом действий в общественных местах» бичеванием в размере до семидесяти четырех ударов кнутом6.

Приведенные выше примеры решений ЕСПЧ, защищавшего традиционные ценности от оскорбительного поругания, объединяет то, что ни в Австрии, ни в Турции, ни где-либо еще наказания по таким делам не поднимались выше штрафа с конфискацией тиражей или картин, или без таковой.7

Важно вот что: по всем такого рода делам Европейского Суда издатель, писатель, художник, режиссер вступали в спор с реальными традициями (даже если эти традиции спекулятивно использовались властями, что тоже вполне традиционно). Если же дела о богохульстве и кощунстве пойдут в ЕСПЧ из РФ, то выяснится, что представления прокуратуры, к примеру, о православных традициях, имеют к русскому православию во всей его полноте весьма отдаленное отношение (слово «представления» должно читаться здесь и как именование официального документа – «представление о недопустимости нарушения закона», и в смысле сознания сотрудников прокуратуры).

Квалифицируемое как кощунство (осквернение) с отягчающими признаками (группа лиц по предварительному сговору и т.п.) возможно предстает в агиографических источниках, не побоюсь этих слов, актом святости. Высказывание, в котором казенные эксперты обнаружат злостные оскорбления чувств верующих (и так называемые воцерковленные, постучав по груди, почувствуют себя оскорбленными), человеку не воцерковленному, а церковному, – верующему не воинствующему, а помнящему, что он христианин – это высказывание не причинит «нравственных страданий». Оно будет принято и понято иначе, не так, как прокурором.

Российский чиновник уверен, что в храме следует вести себя, как в Мавзолее Ленина: снять шапку. Или молиться «с выражением величайшей набожности», как гоголевский Нос в Казанском соборе.

Да если бы только чиновник. Четкие современные батюшки внушают прихожанам, будто калядки с медвежьими рылами, масленица, венки из цветов и березовых листьев на Троицу, купания на Купалу – все от лукавого. Песни и пляски – бесовские. Обычаи – языческие. А то, что «богоотец убо Давид пред сенным ковчегом скакаше, играя»8 - это, мол, иносказание.

Естественную связь народной и религиозной жизни уничтожали с петровских времен, двести лет высушивая ее «Духовным регламентом» (но она сохранилась в крестьянстве, купечестве, даже духовенстве). В СССР ее выжигали каленым железом. Народная культура была оторвана от народной веры и стерилизована.

«Социалистическая обрядность», будучи, по существу, пародией на обрядность храмовую, требовала ритуальной сосредоточенности и похоронной серьезности. Формализм достиг апогея:

«Рассмотрим наиболее характерную технику движения при обращении с обрядовой атрибутикой. В большинстве обрядов используются папки установленного образца, в которые вложены тексты и основные документы, необходимые в ходе обряда. Исполнителем обрядов и их помощникам важно овладеть навыком правильного обращения с папкой. Передается она нижним краем вперед с тем, чтобы принявшему удобно было раскрыть ее и приступить к чтению текста. Если папку нужно взять со стола, то делается это следующим образом: левой рукой она берется за середину левого края так, чтобы четыре пальца поддерживали папку снизу, а большой палец накладывался сверху. Одновременно правой рукой следует взять за правый нижний угол так, чтобы четыре полусогнутых пальца поддерживали ее снизу, а большой палец был сверху. Затем движением рук вверх папка поднимается. … Рука должна быть опущена, папка левым краем лежит в согнутой ладони, большой палец прижат к остальным пальцам. В другом варианте папка может быть прижата к груди».9

Свято место пусто не бывает. Маски благочестия покланяются теперь другим святыням: «В алтаре находится основная святыня — гвоздь, которому скоро будет 2 тысячи лет, который использовался, чтобы прибить Господа нашего к позорному кресту. Сегодня этот гвоздь является символом православия»10.

Для советского человека, в тихом ужасе заходившего в храм с экскурсией, все церковное никак не сочеталось с веселостью и игрой. Теперь они верующие, всерьез поклоняются гвоздям. Церковь сопряжена для них с двумя священными страхами. Один, суеверный страх разгневать священный гвоздь и Казанскую Богоматерь (потому что Казанская самая строгая), другой – традиционный страх перед атрибутами власти, каковыми являются в их глазах объекты поклонения главной религии. Надругательство над государственными символами так и осталось в Уголовном кодексе. Сейчас за это могут дать, как бы стесняясь, не больше года, а когда-то могли и расстрелять.

За себя воцерковленные не боятся, но хотят, чтобы не повадно было другим. Поэтому закон о кощунстве – популистский закон. И пойди объясни, что не из антирелигиозных соображений, а потому что личная религиозность была свободной от страхов и табу, в XVII веке в монастырях и на приходах сочинялись и переписывались пародийные литургии и молебны: «Отче наш, иже еси седиш ныне дома, да славится имя твое нами, да прииди ныне и ты к нам, да будет воля твоя яко на дому, тако и на кабаке…»11.

Власти, конечно, реагировали примерно как сейчас, и в соответствии с действовавшим Соборным уложением от не знаю какого числа 1649 года, попавшихся с такими шутками сажали в Спасо-Ефимиевом монастыре на цепь. Церковные феодалы вершили свой суд над попами и чернецами, а светская власть расправлялась с «дураками» и скоморохами. Как пишет академик А.М.Панченко, «если в XVII в. юродивых губили за дерзкие речи, то в XVIII в. хватали уже за колтуны и наготу, т.е. за сам юродский облик». Но вольномыслия и юродства внутри церкви власти истребить не могли. «И в XVIII в., после того как синодальная церковь отказалась признавать юродство и начала гонение на него, оно сохранило верность древнерусской традиции. Юродство оставалось «серьезным» вариантом смехового мира, зрелищем «странным и чудным». … Никакие указы, «именные» или синодальные, не были в состоянии искоренить этот старинный феномен»12.

«Что такое древнерусский дурак? – Это часто человек очень умный, но делающий то, что не положено, нарушающий обычай, приличие, принятое поведение, обнажающий себя и мир от всех церемониальных форм, показывающий свою наготу и наготу мира – разоблачитель и разоблачающийся одновременно; нарушитель знаковой системы, человек, ошибочно ею пользующийся», - пишет академик Д.С.Лихачев13.

Юродивый Федор (XVII век) приходил в храм на патриаршее богослужение только чтобы «шаловать». Юродивый Симеон бросался с амвона орехами и гасил светильники. И протопоп Аввакум, когда привели его в Кремль к восточным патриархам на правеж, дерзил им и катался по полу.

Оскорбляет ли Житие Аввакума и другие сочинения старообрядцев чувства верующих никониан? На Поместном Соборе 1971 года Русская православная церковь постановила отменить проклятья, наложенные в XVIIвеке на старые обряды и на придерживающихся их. Но ни одна из староверческих деноминаций не последовала ее примеру. И это понятно: считающая себя правопреемницей Православной Российской церкви, РПЦ не попросила у староверов прощения за те гонения, которым она воедино с царским правительством подвергала их почти весь синодальный период. Проклятия Никоновским реформам сохраняют свою силу. «Как говорил Никон, адов пес, так и сделал: «печатай, Арсен, книги как-нибудь, лишь бы не по-старому!» - так-су и сделал …Умереть за сие всякому подобает. Будьте оне прокляты, окаянные, со всем лукавым замыслом своим, а страждущем от них вечная память трижды!»14. Хотя клятвы сняты, в храмах Московской патриархии по-прежнему воспевают молебны канонизированным истребителям староверов Димитрию Ростовскому, Митрофану Воронежскому и Филарету Московскому, восхваляя их за борьбу с раскольниками. Это насчет традиций.

Миф о симфонии церкви и царской власти в дореволюционной России - пропагандистский штамп, такой же, как «единство партии и народа».

Николай Романов канонизирован, т.е. и его особа вписана в стандарт чувств верующих. Но Православная Российская Церковь не была монархической и черносотенной. Она явным большинством клира приветствовала падение самодержавия. Это признавали в научных публикациях и советские историки, хотя официальная версия (для учебников) представляла церковь основной опорой самодержавия. «Происходит нечто беспрецедентное в истории русского православия: при отсутствии прямых указаний со стороны церковного руководства большинство православного духовенства начинает самостоятельно реагировать на события и принимать решения о поддержке Временного правительства» 15.

Из резолюции Екатеринославского епархиального собрания 21-22 марта 1917 года: «Духовенство и православная паства Екатеринославской епархии категорически заявляют, что возврата к старому строю никоим образом быть не может, т.к. этот строй всегда был гибелью для веры и церкви, и возвращение его было бы непоправимым бедствием. … Ввиду неуместности дальнейшего сбора на построение памятника в честь Дома Романовых, собрание постановило просить епархиальное начальство собранные на эту цель суммы обратить на постройку памятника освобождения Русской Православной Церкви от государственного гнета»16.

Из постановления собрания духовенства в Вятке 21 марта 1917 года: «Высказано было желание узнать политические убеждения самого городского духовенства закрытой тайной подачей голосов. По подсчету оказалось: за демократическую республику 59, конституционную монархию – 8, монархию – 3, христианскую беспартийность – 1, воздержавшийся - 1»17.

Из проповеди епископа Александровского Михаила (Космодемьянского) 4 апреля 1917 года: «Восстание русской народной жизни из-под векового гнета самодержавного режима, придушившего всякую самость, свободу и творческую природу многомиллионного нашего народа, началось вместе с пробуждением природы от зимней долгой беспробудной спячки, замертвившей все живое. … Воскрес Христос и пали рабские дьявольские цепи. Пал самодержавный строй, деспотический режим. … И я, кажется, не преувеличу, если скажу, что никакая сторона народной правовой русской жизни не была так опутана этими путами, как опутана и крепко-накрепко, на узел, завязана была сторона религиозной жизни народа … Цезарепапизм, т.е. господство в церкви царской власти, или полное зависимое подчинение церкви государству, сказывалось на всех сторонах церкви и охватывало круг всей ее жизни»18.

В виду уголовных преследований за оскорбление чувств православных верующих, надо видеть, какое именно православие было реконструировано в СССР в 1943 году. Восстановление Сталиным патриаршества и создание Московского патриархата в том качестве, в котором это было воплощено Патриархом Алексием (Симанским)19, было возвратом к тому, от чего русское духовенство отрекалось после февральской революции: казенная церковность, апофеоз официоза, отсечение и всего нового (за что боролась обновленческая часть церкви), и всего старого (староверия и народной православной традиции, прежде всего ее обрядовой, игровой, праздничной стороны). А главное — подчинение церковной организации государственному аппарату. Святейший Синод и епархиальные консистории сменил Совет по делам РПЦ20 с его уполномоченными на местах. Патриарх Алексий, бывший епископ Царскосельский, дворянин, любимец императрицы, восстановил церковную декорацию милых его сердцу времен празднования 300-летия дома Романовых.21 Выразительный образ Симанского дал А.Э.Краснов-Левитин в книге воспоминаний «Лихие годы»: патриарх Алексий «всегда именно подчеркивал свое барство; говорил свысока, держался холодно, высокомерно, недоступно. Скорее это был высокопоставленный чиновник — губернатор или министр. Его проповеди мне всегда напоминали речь губернатора при открытии нового моста: строго официально, логично, ровно, никогда ни одной задушевной нотки, никакого повышения голоса, никакой лирики»22.

Есть былина, известная по записи северной сказительницы М.Д.Кривополеновой. «Замечательнейшим явлением русского эпоса» назвал ее Д.С. Лихачев. Вот сюжет былины в его кратком изложении: «Крестьянин Вавила, бросив свое крестьянское хозяйство, присоединяется к бродячим скоморохам, которые идут против какого-то враждебного государства – «Инишшого царства». Царством этим запуганы все встречные, предупреждающие скоморохов об их неизбежной гибели. Но скоморохи – святые (это подчеркивается в былине пять раз), они творят чудеса своим искусством и в конце концов побеждают «инишшое царство». 23 Таково народное представление о любимых скоморохах.

Официальная, книжная точка зрения иная. Скоморох считался главным кощунником. Словарь русского языка ХI – XVII вв. толкует кощуна (косщуна, кощуние) как шутовство и насмешку, и приводит примеры: «Скоморосии плясаниа и кощуны» (Слово и поучения против язычников); «Плясаниа и всякиа игры, и кощуны и басни, и вся соблазны» (Слово некоего христолюбца и наказание отца духовного (о покорении и послушании)). И еще: «Вместо духовнаго торжества и веселия восприимше игры и кощуны бесовские, повелевающее медведчикомъ и скомрахомъ на улицахъ и на торжищахъ и на распутьяхъ сатанинские игры творити» (Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи, Спб., 1836.); «Кощунницы, имуще гусль и бубны» (Ермолай-Еразм. Благохотящим царем правителница и землемерие. XVI век). Применялось слово «кощуннный» и в смысле «сказочный, вымышленный»: «Ни чаровъ внемли, ни кощюньных вълшеб».24

Уголовная статья о кощунстве – не только запрет играть и танцевать перед «сенным ковчегом» или спиной к святому гвоздю. Мракобесие давно заняло в нашей стране наступательную позицию. Чувства перевоцерковленных верующих оскорбляет происходящее в театрах и галереях, написанное в книгах, не требующих вроде бы их благословения.

Христианина же, православного христианина оскорбляет то, что происходит в стране при молчании или поддержке его церкви: насилие в полиции, тюрьмах и армии, старики, просящие подаяние, над простотой глумящаяся ложь, ничтожество в роскошном одеяньи и совершенству ложный приговор.

Лев Левинсон

1 Проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях противодействия оскорблению религиозных убеждений и чувств граждан, осквернению объектов и предметов религиозного почитания (паломничества), мест религиозных обрядов и церемоний».

2 На момент написания данной статьи (март 2013 года) законопроект рекомендован к принятию профильным Комитетом по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству, включен в план работы Государственной Думы.

3 Псалом 136.

4 Антипов Д.Н. О некоторых особенностях ответственности за возбуждение религиозной розни, разжигание религиозной ненависти и распространение экстремистских идей, затрагивающих религиозные отношения, в европейском и американском уголовном праве // Международное уголовное право и международная юстиция. М.: 2009. N 2.

5 Уголовный кодекс Республики Сан-Марино. Спб: Юридический центр Пресс, 2002. С. 182.

6 Закон об исламских уголовных наказаниях Исламской Республики Иран. Спб: Юридический центр Пресс, 2008. С. 237, 299.

7 Одно это предрешает результат рассмотрения ЕСПЧ жалобы Алехиной и др. против России.

8 Пасхальный канон св. Иоанна Дамаскина, песнь 4.

9 Социалистическая обрядность. Пособие для исполнителей, организаторов обрядности, работников обрядовых служб / сост. Н.М.Закович, П.И.Косуха, В.А.Перунов. Киев, 1986. С. 109-110.

10 Из выступления адвоката потерпевших на процессе Pussy Riot Павловой Ларисы Октябристовны. Новая газета от 13 августа 2012 года.

11 Русская демократическая сатира XVIIвека / подг. текстов, статья и коммент. В.П.Адриановой-Перетц. М.: Наука, 1977. С. 45.

12 А.М.Панченко. Смех как зрелище // Д.С.Лихачев, А.М.Панченко, Н.В.Понырко. Смех в Древней Руси. Ленинград: Наука, 1984. С. 152-153.

13 Д.С. Лихачев, А.М.Панченко. Смеховой мир в древней Руси. Ленинград, 1976. С. 19.

14 Житие протопопа Аввакума им самим написанное и другие его сочинения /ред. Н.К.Гудзий. – М.: Сварог и К, 1997. С.131, 139.

15 Э.А.Снигирева. От Февраля к Октябрю (церковь и политика) // Атеизм. Религия. Современность: сборник. Ленинград, 1973. С. 91.

16 Русская православная церковь и февральская революция 1917 года / публикация и вводная статья М.А.Бабкина // Вопросы истории, № 3, 2004. С. 19.

17 Там же. С. 18.

18 Русская православная церковь и февральская революция 1917 года // Вопросы истории, № 4, 2004. С. 6.

19 Первым предстоятелем РПЦ был патриарх Сергий (Страгородский), почивший в 1944 году.


20 В 1965 году переименован в Совет по делам религий после объединения Совета по делам РПЦ и Совета по делам религиозных культов.

21 Трудно осуждать Алексия I за акафисты, которые он воспевал вождю народов, как Джамбул. Но при Хрущеве и Брежневе он вел он себя с такой же послушностью. Претворяя в жизнь хрущевскую антирелигиозную кампанию, закрывал храмы, монастыри, семинарии, упразднял епископские кафедры.

Выбранные места из переписки патриарха Алексия I и председателя Совета по делам РПЦ Г.Карпова опубликованы в бюллетене Вестник ПравЛит. № 1, 2007. Эл. версия: http://www.biblioteka.freepress.ru/vestnik/vestnik_1-1.html

22 А.Э.Краснов-Левитин. Лихие годы 1925 -1941. Париж, YMCA-PRESS, 1977. С. 80.

23 Лихачев Д.С. Исследования по древнерусской литературе, Ленинград, 1986. С.378.

24 Словарь русского языка ХIXVII вв. М., 1980. Т.7.С 399-400.

linkReply

Comments:
[User Picture]From: npocmo_mak
2013-11-13 02:56 pm (UTC)
оч интересно!
спасибо!
(Reply) (Thread)